4 августа 2001 года

Ночью ярко светила луна, легкий ветерок вдоль реки раскачивал тонкие ивовые деревья, создавая на палатке "театр теней". Утром мы с Игорем идем в поселок Уймень. Ему нужен хлеб, а я скорее за кампанию. На всякий случай беру батареи с собой, может быть удастся подзарядить их немного, если в деревне есть электричество. На противоположный берег нас на лодке перевозит Андрей. По труднопроходимой лесной чаще от реки продираемся на дорогу и идем по ней. Идем долго. Дорога петляет, поворот за поворотом, а деревни все нет и нет. Наконец, затратив более часа, мы добираемся до нее.

В начале похода в деревню я оптимистично полагал, что до нее идти около 3 км по дороге. В реальности оказалось не менее 8 км. Находим магазин. Игорь покупает последние 4 булки хлеба. Кроме этого покупаем колбасу, рыбу, сок и другие продукты. Электричество в поселке днем отключают, поэтому зарядить батареи не удалось. Возвращаемся назад. Обратный путь показался еще труднее и занял больше времени. В лагерь вернулись около 14 часов, затратив порядка 4 часов на все путешествие. Я довольно сильно устал с непривычки. Тем не менее, решение плыть сегодня дальше, принятое еще утром, не отменяется. Мы пообедали и медленно собираемся.

Забегая вперед, и оценивая причины того, что произошло далее в этот день и собственные ошибки, назову решение плыть в этот день своей первой ошибкой.

Безопасность нашего сплава основана на моем интуитивном умении "читать" реку, предугадывать ее поведение, предчувствовать потенциальную опасность и вовремя остановиться. Не следовало в состоянии усталости выплывать в этот день, лучше это было сделать завтра утром. Тогда я смог бы восстановить силы для борьбы с рекой.

Только мы выплыли, как характер реки начал меняться. Появились свалки бревен на правом берегу, что говорило о возможности завалов и на самой реке. После переката скорость течения начала увеличиваться, русло сузилось, река уходила за поворот и не было видно есть ли там препятствия. Здесь следовало остановиться и провести разведку. Я произношу фразу: "Мне здесь не нравится, могут быть завалы", но не останавливаюсь и это была вторая и главная моя ошибка в этот день.

Нужно было остановить лодку, пока это можно было просто сделать, пока скорость потока не выросла в несколько раз.

Я, в надежде увидеть свободный проход за поворотом, ставлю лодку для удобства обзора против течения и, держась левого берега, вхожу в скоростной поток. Я немного гребу против течения, слегка замедляя движение лодки, и вторая лодка, двигаясь по центру реки, постепенно нагоняет нас. Упавшее дерево, перегородившее путь, я увидел, когда скорость течения была уже очень высока.

Слева был заросший берег с кустами в воде, и я выбираю единственный способ остановиться на этом быстром и глубоком течении, схватившись за ветку какого-либо куста или дерева. Если бы удалось удержаться, то лодку "придавило" бы течением к берегу, тогда можно было бы попытаться укрепить ее положение и выйти из нее. В это время вторая лодка поравнялась с нами и, повторяя мои действия, тоже резко рванула к берегу. Я приблизил лодку к берегу и мертвой хваткой схватился за пролетающую мимо ветку. Не обращая внимание на ободранные вкровь ветвью руки, я изо всех сил стараюсь удержать лодку на течении. Все бы было хорошо, но ветка неожиданно обламывается. Эти события происходили очень быстро и было трудно оценить ситуацию, но, возможно, решение причалить именно здесь было третьей моей ошибкой. Я отчетливо видел торчащий в воде ствол упавшего сухого дерева ниже места, где я пытался причалить.

Возможно следовало благоразумно объехать опасный ствол дерева в реке и только тогда пытаться останавливаться.

Но до упавшего дерева, перегородившего всю реку, оставалось совсем немного и мое решение было просто естественной попыткой остановиться как можно дальше от опасности.

Итак, ветвь за которую я пытался удержаться оказалась сухой и обломилась под тяжестью лодки на течении. У меня не хватает времени на объезд острого ствола сухого дерева, куда нас несет с большой скоростью, и на повторение маневра еще раз. Я успеваю только развернуть лодку и она левой задней частью с силой въезжает в это дерево. Я вижу как ткань лодки прогибается под напором сухого ствола и через секунду раздается взрыв. Лодка лопается, как детский воздушный шарик. Дерево входит внутрь лодки и разрывает ее бок все дальше и дальше, до тех пор пока не покидает ее. Через огромную полуметровую дыру быстро выходит воздух. Левый задний отсек лодки мгновенно теряет форму и плавучесть, а остальные отсеки также теряют воздух, но делают это чуть медленнее через специальные трубки, соединяющие отсеки между собой.

Надо сказать, что лодка помимо надувного дна и банки имеет 4 основных отсека, которые могут быть изолированы друг от друга, если передавить трубки, соединяющие их. Все это штатно предусмотрено в конструкции лодки и только беспечные люди, типа нас, этим не пользуются. Неизолированные отсеки лодки при сплаве в условиях потенциальной опасности - моя четвертая ошибка.

Если бы отсеки были изолированы, то даже после потери одного отсека, лодка была бы еще вполне плавучеспособна и управляема. Не следовало пренебрегать такой возможностью.

В это время второй лодке, обогнавшей нас и ушедшей вперед, удается наехать на лежащую в воде у берега березу и закрепиться на ней. А моя лодка продолжает быстро терять воздух и вместе с ним плавучесть. Люда, сидевшая на задней части, проваливается на спину и оказывается в воде. Успев схватить сумку с продуктами и видокамеру, она плывет в спасжилете по течению к опасному бревну, находясь в вертикальном положении (позже выяснится, что она вообще не видела его). Она не сопротивляется течению и поэтому быстро опережает меня на десяток метров. Когда она поравнялась со второй лодкой, то Игорь, почувствовав неладное, бросился в воду на помощь и им вместе удалось зацепиться за берег чуть выше злополучного бревна.

Я же продолжаю бороться за спасение своей лодки и вещей. Мне удается приблизиться к месту у берега, где сидят в своей лодке ребята (Андрей и Слава), даже несмотря на то, что моя лодка уже почти неуправляема. Ребятам удалось схватить проплывающую рядом с ними лодку и удержать ее на течении. Начинается долгая борьба в смертельно быстром течении за спасение самой лодки и вещей. Прежде всего, я быстро перекидываю в лодку ребят все, что свободно лежало на дне лодки. Затем пытаюсь отвязать рюкзаки, закутанные в целлофан, в передней части. После нескольких попыток мне это удается. Но ситуация быстро меняется, внутренность лодки через огромную дыру заполняется водой, лодка тяжелеет, удерживать долго ее наполненную водой невозможно.

Я кричу Игорю, чтобы он быстрее приходил к нам на помощь, пытаясь вытащить рюкзаки из упаковки и помогая удерживать лодку. Игорь быстро появляется и, совместными усилиями, мы постепенно одну за другой спасаем вещи, перебрасывая их из лодки на берег. Лодка удерживается в воде уже почти в вертикальном положении. Непривязанный мешок с консервами, находящийся внизу всего багажа, высвобождается и спокойно плывет по течению. Однако Люда, заметив его, самоотверженно кидается в воду, и спасает, выплывая еще ниже. Наконец, после долгой борьбы все вещи лежат в чаще у берега, а сама лодка частично перекинута через лежащее у берега дерево.

Но возникает новая проблема. В какой-то момент борьбы за спасение первой лодки, вторая лодка до этого сидящая надежно на березе тоже получила пробоину и, к завершению спасательных операций с первой лодкой, она уже была практически без воздуха. Ситуация повторяется, начинается аналогичная борьба за спасение теперь уже второй лодки и ее багажа. Отвязать вещи не удается, поэтому приходится перерезать ножом крепежные веревки. После непродолжительной борьбы, совместными усилиями также спасаем весь багаж и саму вторую лодку. Вот как выглядело место спасения сразу после окончания спасательной операции:

Отдышались и подсчитали ущерб и потери уплывшие по реке:

1. Уплыла моя удочка - она просто свободно лежала в углу лодки.

2. Уплыла колбаса, купленная сегодня в деревне - выпала из сумки с продуктами, которую спасала Люда.

3. Побывала в воде и намокла видеокамера и часть кассет с пленкой. Неизвестно удастся ли использовать их далее после просушки.

В оценке событий все единодушны. Отделались удачно, могло быть значительно хуже. Бурно обсуждаем произошедшее. По моему мнению, экипажи обеих лодок действовали самоотверженно в этой непростой ситуации. Меня радует, что ни у кого не возникло желания закончить путешествие на этом эпизоде. Завтра будем изучать состояние лодок, залечивать раны. Если удастся заклеить огромную дыру на моей лодке, то путешествие будет продолжено.

А пока находим место и устанавливаем палатки между деревьями, переносим туда вещи и скомканные лодки.

Сушим намокшие вещи в свете заходящего солнца, готовим ужин, едим и ложимся спать.