После успешной переправы через приток берем штурмом небольшой подъем и обходим последнюю долину реки Кара-Алаха с живописным озером.

Когда мы пришли на стоянку перед Большим Алахинским озером, то палатки швейцарцев там уже стояли. Кроме них там обнаружились еще две палатки наряда пограничников. Командир наряда, естественно, сразу же захотел проверить наши документы и пропуск.

Я попросил представиться и предоставить документы, подтверждающие, что они пограничники. Мой вопрос поставил командира в трудное положение, ибо никаких документов у этих людей не было. Помявшись он в конце концов заявил, что автоматы это и есть их документы.

Это был аргумент и поскольку гранатометов у нас не было, то мы отдали ему наши паспорта и пропуск. Проверка документов заняла немного времени, при этом все паспорта сверялись с личностью проверяемого и с разрешением, выданным нам в Акташе.

Оказалось, что мы должны были отметить пропуск в Джазаторе. Помимо не работающего блок-поста на въезде, в самой деревне есть еще комендатура, где его нужно было отмечать (кто бы это знал). Пограничники в наряде - местные жители (казахи) из Джазатора, служащие по контракту. И только командир, который представился мне как старший сержант, был русским.

Другой стоянки вблизи озера кроме этой не было, поэтому, попросив разрешения, мы встали на ночевку прямо рядом с палатками пограничников. На костре приготовили ужин, поели и легли спать. Швейцарцы еще долго шумели у своего костра, видимо вспоминая эпизоды своего сегодняшнего перехода. Ночь прошла под храп солдат-пограничников, раздававшийся из соседней палатки.

12 июля 2005 года. Алахинские озера.

Утром я проснулся в 6 часов, поднялся и сходил к Большому Алахинскиму озеру. Наша стоянка находится на вытекающей из озера Кара-Алахе метрах в трехстах от него. Озеро обрамлено горами и выглядит живописно. В верхней части виден водопад.

Сделал несколько снимков. Попробовал пройти по тропе, которая шла вверх по горе мимо озера. Поднялся по ней довольно высоко, но так и не смог увидеть верхний конец озера. Вернулся назад, разбудил дежурных.

Пограничники проснулись. Поговорил с командиром наряда. Стоят здесь по графику дней по 10, выезжают на лошадях на рейды в различные районы границы. Поймали нескольких браконьеров из Казахстана. На стоянке скучно, основное занятие рыбалка. Хариус в озере ловится очень большой.

В тот момент я не знал точно ориентиры перевала Медвежий, ведущего в верховья реки Звончиха. Поэтому я спрашиваю о нем всех: проводников, пограничников и т.п. Из сбивчивых, иногда противоречивых показаний удалось выяснить следующее:

- названия "Медвежий" никто не знает

- после того как пройдем мимо предпоследнего (большого по размеру) Алахинского озера тропа разветвляется, одна ее часть (левая) пойдет на перевал в Казахстан, а другая на перевал ведущий к Звончихе

- по одним данным разветвление будет сразу после предпоследнего озера, по другим сначала нужно чуть ли не подняться на перевал на границе с Казахстаном, а затем свернуть направо

- перевал травянистый и несложный.

Короче, из этого толком ничего не было понятно, кроме того, как выяснится позднее, и эти утверждения ошибочны. Для местных жителей, которые ездят на лошадях, перевалов, по которым они не смогут проехать (например, заваленных камнями), просто не существует.

Как обычно, после 10 часов утра группа готова к следующему переходу. Попрощавшись с швейцарцами и пограничниками, мы двинулись в путь. Тропа по горе обошла все Большое Алахинское озеро и стала спускаться к нему в верхней его части.

Спустившись к озеру, тропа со временем исчезла в траве и курумах. Какое-то время идем по траве наугад без тропы. Болота в нижней части заставляют нас лезть на левый борт долины, но там крутой склон, кустарник и высокая трава. Продвигаемся очень медленно.

Все это надоело, остановились и начали искать тропу. Полноценной тропы не нашли, однако нашли в траве что-то похожее на старую тропу. Идем по ней, все время стараясь угадать, где же она находится под травой. Тропа эта то исчезает, то появляется вновь. А все поляны вокруг утопают в цветах.

Прошли маленькое озеро. Характер движения не изменился, все также идем по слабо выраженной тропе и часто теряем ее. Проблема в том, что в этом году практически никто еще здесь не ходил и не ездил, поэтому такой ориентир, как примятая трава отсутствует.

К концу дня дошли до следующего Алахинского озера. Оно размером больше, чем предыдущее. Именно о нем шла речь в разговорах с местными жителями, которые утверждали, что после него будет разветвление тропы и правая ветвь пойдет на перевал к Звончихе.

Пройдя озеро, поднялись на следующий уровень долины - никакой тропы здесь уже найдено не было. Далее, мы полезли вправо вдоль притока, который круто падал с горы. Поднялись на возвышенность. Впереди открылись два перевала, разделенные небольшой горой: низкий левый, очевидно, ведущий в Казахстан по наиболее простому пути и высокий правый, который до конца не просматривался.

Правый перевал, куда мы шли, теоретически совпадал с тем, о котором говорили местные жители, но, исходя из того что было видно, он не переходил через хребет к истокам Звончихи и имел несколько иное направление. Кроме этого, был также виден, заваленный камнями, проем в хребте как раз напротив озера.

Остановив группу, я высказался за то, что этот проем и есть, вероятно, наш перевал Медвежий. Группа, однако, сопротивлялась, не желая его брать. Правый травянистый перевал им нравился больше. А то что не в нужном направлении, так может быть залезем выше и он еще повернет направо - аргументировали они.

У меня не было стопроцентной уверенности, что я прав, да и местные жители говорили другое. Поэтому, я не рискнул настоять на своем и мы полезли дальше на правый перевал. Наверху перевала, куда я вышел первым, лежал снежник. Справа по прежнему был непреодолимый хребет, к Звончихе этот перевал не вел.

Этот перевал вел туда же, куда вел левый - в Казахстан, только более сложным (с большим набором высоты) способом. Время было позднее, пора было вставать на ночевку. Посовещавшись, приняли решение идти к реке Коксу более длинным путем через Казахстан и начали спускаться.