Никто из моих спутников по походу никогда не ездил в седле, поэтому приключения начались сразу же. Когда лошадь Андрея по неизвестной причине решила побежать, то он не знал, как ее остановить. Она протащила его под кустами и ему удалось остановиться ее лишь тогда, когда я подсказал ему, как это сделать. Приехали к месту нашей стоянки и началась погрузка. Мелкие вещи упаковываются в специальные мешки, которые уравновешиваются на лошади через седло, а крупные - рюкзаки и лодки, также уравновешиваются только без упаковки.

Самый тяжелый груз - две лодки навьючили на молодого, сильного и красивого коня, который достался мне как наиболее опытному в лошадином деле. Он все время порывался рвануть вперед и поначалу мне постоянно приходилось сдерживать его. Кроме того, он всего боялся и когда мне, уже сидящему в седле, стали подавать сумку с видеокамерой, то он кинулся от нее в сторону. Я попросил везти видеокамеру Игоря, а сумку с фотоаппаратом Юлю, у которых были более спокойные лошади.

По совету проводников мы решили заброситься к месту бывшей пасеки на Ине, что расположено километрах в пяти ниже устья левого притока Первая Шумишка, где с самого начала я планировал остановиться. Проводники сказали, что там нет места для стоянки, и плыть оттуда уже будет трудно - река может быть мелкой. Поэтому, посоветовавшись, мы решили не рисковать и заехать немного ниже намеченного. Наша задача была угадать и попасть в оптимальную точку на реке, с одной стороны, чтобы можно было недалеко ходить в горы (на вершины Тигирецкого хребта и к озерам), а с другой чтобы потом можно было бы безболезненно съехать по реке вниз.

Жизнь покажет, насколько мы выбрали это место правильно, а пока предстояло очень непростое шестичасовое путешествие на лошадях через горы к Ине. Тропа, была ужасной, а иногда даже и она отсутствовала. Раскисшая грязь от бесконечных проливных дождей, болота, камни, непролазные кусты, поваленные деревья, трава порой выше всадника. Крутые подъемы и спуски, повороты, узкие места между стволами деревьев, броды через горные реки - чередой следовали друг за другом. Часто лошади вязли в грязи или скользили по склону или камням, рискуя упасть и уронить всадника.

Я ехал вторым, сразу за проводником, который первым на не груженой лошади раз за разом преодолевал очередное препятствие. Иногда мне казалось, что моя груженая лошадь здесь не пройдет. Но я, доверяя своему коню, отпускал поводья, а он, внимательно осмотрев препятствие, осторожно ставил ноги в нужные места и мы, слившись с ним в единое целое, вместе поддерживая равновесие, удачно проходили опасный участок. Сзади были слышны постоянные проблемы: кто-то свалился с лошади, где-то отвязался или съехал набок мешок и т.д. Замыкал нашу цепочку еще один проводник, который помогал моим спутникам решать возникающие у них проблемы.

Планируя заброску на лошадях, я недооценил ее сложности. Даже для меня, который, живя в деревне, в подростковом возрасте постоянно ездил на лошадях, этот переход оказался непростым и, я мог себе представить, что сейчас переживали мои спутники, никогда не ездившие ранее в седле. Им не дали никаких шансов кроме как сразу и без подготовки научиться ездить по сложной горной тропе, и, я думаю, первоначально для них это был просто шок. Но постепенно они освоились. Каждый приспособился к своему коню, доверяя ему на трудных участках самому выбрать дорогу и все даже самые сложные препятствия оставались позади.

Выехали мы около 16:00 и в 22:00 были на месте, проехав 6 часов без привала и отдыха. После такого перехода все были страшно уставшими, и голова соображала плохо. Было уже практически темно, когда мы приехали к Ине. На первый взгляд место плохое - далеко от реки, но деваться некуда. В темноте поставили палатки и даже, из последних усилий, смогли приготовить ужин. Наспех поели и немедленно упали спать.

3 августа 2002 года

Спал я плохо. После вчерашней заброски в седле болели ноги в коленках. Спать легли вчера около 24 часов, а в 4 часа утра я уже проснулся. Мозг отчетливо и ясно проанализировал вчерашние события и я вдруг осознал, что я потерял за этот день.

Когда Игорь вчера, слезая с коня, передал мне сумку с видеокамерой, то я сразу обнаружил, что ее боковой отсек был открыт. Там лежали ключи и некоторые другие мелкие вещи. Вечером, однако, я не был способен вспомнить, что здесь должно было быть и, поэтому, оставил этот факт без внимания. Ночью же я легко вспомнил, что в этом отсеке ранее были: мощный аккумулятор для видеокамеры, блок питания для видеокамеры, блок питания для зарядного устройства пальчиковых аккумуляторов, запасная CompactFlash для цифрового фотоаппарата, запасные очки, сетевой кабель и возможно еще что-то. Поскольку теперь все это отсутствовало, то было ясно, что все это утеряно по дороге.

Осознав все это, я долго не мог уснуть и сделал это только после шести утра, когда стало светать. Однако уже в восемь утра я проснулся, встал и вышел из палатки. Проводники уже заседлали коней и готовились к отъезду назад в деревню. С ними стоял Игорь, и я всем рассказал о потере. Долго дискутировали о том, была ли открыта сумка в начальный момент. Все уверяли меня, что она была закрыта, однако у меня закралось сомнение. Я вспомнил, что вынимал из этого отсека шнур для электробритвы, перед тем как пойти в деревню за лошадьми, и был какой-то шанс, что я в спешке не закрыл этот отсек. Далее я отчетливо помнил лежащую перевернутую сумку у дерева в момент, когда я пытался убрать ее подальше от лошадей, которые могли наступить на нее. Все эти события происходили на нашей прошлой стоянке и, мне казалось, что, возможно, все выпало еще там и лежит до сих пор.

У меня родилась идея вернуться назад с лошадьми и попытаться найти потерянные вещи, а затем зайти сюда пешком, но никто меня в этом не поддержал. Поехать один я не решился, так как сам не очень верил в свое предположение. Если же все эти предметы выпали по дороге, то, учитывая характер дороги, шансы найти их практически равны нулю. С другой стороны проводники обещали посмотреть по дороге и на месте бывшей стоянки и, если что-то найдется, то отправить это в Барнаул через людей, с которыми я первоначально договаривался о заброске на лошадях к Ине.

Настроение у меня было отвратительное, самой неприятной была потеря аккумулятора для видеокамеры, так как на дальнейших видеосъемках похода можно было поставить крест. Уже второй год обстоятельства не дают мне снять фильм о походе до конца. Но деваться было некуда, и я согласился с тем, что предложили проводники, попросив дополнительно переправить сюда найденные вещи с оказией, если вдруг кто-то из деревни в течение 4-х дней решит поехать к Ине на рыбалку.

Они уехали, получив свои 2000 рублей за заброску. Я постепенно смирился с утратой (ничего не может быть хуже в путешествии, чем плохое настроение у руководителя - это сразу отражается на всех) и занялся обследованием реки. Вначале прошел пару километров вверх, а затем вниз по реке. Река очень мелкая и изобилует камнями. Нормальный сплав по ней в этом месте невозможен, придется протаскивать лодки, ведя их вручную. Лучшего места для лагеря вблизи мне также найти не удалось. Никакой тропы вдоль реки нет, идти приходится по буреломам или камням, что не способствует скорости передвижения.