6 июля 2002 года

Спалось плохо, в полшестого утра поезд приехал в Новокузнецк и долго стоял, затем отправился дальше. В Новокузнецке из вагона вышло всего несколько человек, однако, зашло много и все места в вагоне оказались заняты. Утром люди проснулись, встали и мы тоже. Перекусили. Поезд медленно ехал на юг. Рядом с дорогой мелькала речка Кондома, затем Мундыбаш - природа уже становилась другой, появились горы.

В нашем вагоне оказалось много пассажиров с маленькими детьми. Дети играли игрушками, которых в большом количестве оказалось у одного мальчика, и мы наблюдали постоянные конфликты из-за желания разных детей обладать одной и той же игрушкой. Особенно выделялся один мальчик, который непременно хотел иметь у себя трактор-экскаватор с ковшом. Как только игрушка оказывалась не у него, он закатывал истерику, ревел, постоянно выкрикивая "хочу трактор", топал ногой и никакие аргументы взрослых о том, что и другие дети тоже хотят немного поиграть трактором, не принимались во внимание. Если бы я мог знать, насколько определяющими будут эти истерики для всего нашего похода! Это было как бы предвестником - прогнозом тех событий, что случились далее; некто свыше пытался информировать или предостеречь нас, но я не придал этому никакого значения.

Поезд долго стоял на многочисленных остановках, вагон постепенно опустел и в Таштагол в нашем вагоне приехали только мы, да еще несколько человек. На конечной станции мы выгрузились, вблизи не оказалось никаких сколько-нибудь значительных зданий. Где мог бы быть расположен вокзал, для нас так и осталось загадкой. Подошел пьяный турист и спросил, куда мы едем. Очень обрадовался, когда я ответил кратко: "Мрассу", так как понял, что мы едем в одноименный поселок в верховьях реки, решив, что забрасываться будем вместе и что это будет дешевле. Узнав, что я имел ввиду поселок Усть-Кабырза, он отошел. Мы стаскали все вещи к дороге под дерево в тень. Появился водитель с иномаркой и, спросив, куда нам ехать, запросил за дорогу 500 рублей. Подумав немного, мы согласились, после чего он свозил нас с Аллой на рынок, где мы купили картофель, помидоры, огурцы и в магазине масло и хлеб.

В машине разместились тем же методом, что и в Барнауле, однако в дороге быстро устали, так как здесь пришлось ехать по времени значительно дольше. Дорога к деревне Усть-Кабырза шла через небольшие перевалы. Горы, покрытые лесом и небольшие речки, мелькали по сторонам. Мне показалось, что ехали долго, хотя весь переезд занял не более полутора часов времени. Наконец, водитель высадил нас у притока Пызас реки Мрассу, рядом с мостом. На противоположной стороне притока стоял большой лагерь туристов: всего человек 15, среди них много детей. У них несколько катамаранов двоек и одна четверка. Мы накачали лодки, переложили содержимое рюкзаков для оптимальной упаковки в лодках, а также перекусили, поскольку надежды поесть в Таштаголе в столовой не оправдались. Туристы напротив тоже сворачивали лагерь, готовясь к отплытию.

Подошли местные жители из деревни Усть-Кабырза и спросили, есть ли у нас путевки. Выяснив детали, мы узнали, что ниже по реке будет несколько кордонов с проверкой, а купить путевки для пребывания в заповеднике можно в поселке Усть-Кабырза. Мы с Аллой честно сходили в этот поселок, однако пункт продажи путевок был закрыт и Валя (или Галя) где-то отсутствовала - типичная ситуация для деревни. Поэтому мы забили на это дело и вернулись назад. Вот уже несколько лет как мы наблюдаем эту нездоровую тенденцию, когда местные власти в горных районах, желая в подражание Остапу Бендеру, брать деньги за воздух, объявляют все что им захочется "заповедником" или "своей территорией" и начинают собирать деньги с туристов, только потому, что они оказались здесь и не сопротивляются. При этом все местное население, охотники, браконьеры и рыбаки, которые, собственно говоря, и могут наносить какой-то вред природе, никаких денег, естественно, не платят.

Поселок Усть-Кабырза расположен на берегу реки Мрассу, на противоположной стороне находится большая скала. Меня удивили странные очень длинные лодки, которые используют местные жители. Несколько таких лодок стояло у берега, а одна из них как раз пересекала реку. Вода в реке стоячая, во всяком случае, течения не видно, и, видимо, из-за дождей, мутная. Вернувшись из деревни, мы отплыли, немного опередив туристов на катамаранах и вскоре въехали в Мрассу. Река в этом месте - большая лужа, по скорости течения напоминает Сарыкокшу в районе ее впадения в Бию. Ехать по ней скучновато, чтобы хоть как-то продвигаться вперед приходится все время грести. Обычные для горных рек перекаты здесь почти отсутствуют или же по скорости существенно не выделяются из остального течения. Природа по берегам пока тоже не очень, хотя и было уже несколько скал. Берега заболочены, почти везде растет сопутствующее таким местам растение типа кувшинки. Вода мутноватая, она не кажется прозрачной и покрыта локальными кусочками пены - признак равнинности реки.

Погода стоит пасмурная, небо полностью затянуто тучами и, хотя дождя нет, кажется, он может пойти в любой момент. Тем не менее, нам удается проплыть километров 20 без каких-либо осадков и к концу дня погода начала понемногу улучшаться. Решаем встать пораньше, чем было запланировано, так как очень устали из-за дороги и бессонной ночи в поезде, да и время уже подходящее. Начинаем искать место. Это оказывается непросто. Хороших мест нет и, кроме того, у всех оказываются разные точки зрения на то, где нужно вставать. Переругались из-за этого. Наконец, после множества попыток остановились на большом острове; чуть выше на нем же встали туристы на катамаранах, которые постепенно нагнали нас, поскольку мы в поисках места для ночлега часто останавливались и бродили по берегам. Когда мы поравнялись я спросил, есть ли у них путевки для проезда через заповедник. Они ответили, что не смогли их купить в Усть-Кабырзе, ибо пункт продажи путевок был закрыт. Это меня обрадовало, так как мы не одни оказались в этом положении, а поскольку предупреждающие надписи о заповеднике и необходимости приобретения путевок по берегам встречались довольно часто, то я не сомневался, что шорцы свое возьмут.

И, действительно, вечером приплыл на длинной моторке из деревни, что ниже по течению шорец и спросил, есть ли у нас путевки. Я ответил вопросом на вопрос кто он такой и есть ли у него документы. На это он ответил, что приедет в форме и с документами позже, и повторил вопрос о наличии путевок у нас и туристов стоящих выше нас. Я сказал, что путевок ни у кого нет, поскольку пункт их продажи в Усть-Кабырзе не работал. Удовлетворенный таким ответом, он уехал вниз и через пару часов явился в фуражке, в сопровождении еще одного соплеменника (видимо, для храбрости). Показал свое удостоверение егеря. Чтобы задобрить туристов шорцы привезли с собой две маленькие дощечки и торжественно вручили: "на дрова". Это выглядело особенно забавно, ибо дров в окрестностях было сколько угодно, например, недалеко от палаток валялась упавшая сухая лиственница, ветки которой мы и использовали в качестве дров для костра.

Путевка стоит 15 рублей на человека за каждый день пребывания в заповеднике + 5 рублей за бланк. Егерь хотел взять с нас за четыре дня, на что я заметил ему, что так долго не собираюсь задерживаться в заповеднике и уже завтра намерен его проплыть полностью, так что готов заплатить только за сутки. Поторговавшись немного, сошлись на двух сутках, заплатив в итоге 125 рублей за четверых. Поболтав с нами еще немного, шорцы уехали "одаривать путевками" группу туристов выше. Потом они уехали еще выше и через некоторое время проследовали вниз в свою деревню. Дежурные Антон и Алла приготовили ужин: суп + салат. Мы неплохо поели и отправились спать.